Корр. Добрый вечер, дорогие братья и сестры! Мы начинаем беседу в прямом эфире с Андреем Викторовичем Завражновым, директором приюта «Рождественский». Этот приют действует в селе Ново-Казачье Козельского района Калужской области.
Детскому приюту чуть более двух лет. Его открыл на Рождество двухтысячного юбилейного года Андрей Викторович Завражнов, выполняя послушание своего духовного отца, Оптинского старца схиигумена Илия.
Для начала хотелось бы, Андрей Викторович, чтобы Вы немножко рассказали о своем пути воцерковления. Конечно, Ваш приют уже многие знают и по публикациям, о нем очень много писали в разных газетах, вплоть до того, что даже «Мир новостей» опубликовал в этом году в июне статью. Но мне кажется, что для многих радиослушателей было бы небезынтересно узнать, как Вы сами воцерковлялись. Расскажите немного о своем пути воцерковления и о пути воцерковления Вашей семьи.
А.В. Мой путь воцерковления начинался, наверно, с Достоевского. Я всегда думал, почему человек должен умереть, и вел отсчет времени: вот я родился, и остается все меньше и меньше жить. Эта мысль меня всегда приводила в ужас и трепет. Вырос я в семье атеистов, учился в атеистической школе. Но я видел бессмысленность этой жизни, и эта мысль всегда меня преследовала. И я как-то зацепился за Достоевского, и он повел меня своими романами, и, в конце концов, «Братья Карамазовы» привели меня к мысли, что есть Бог, старцы. Они приблизили меня к этой мысли. А потом были университет, Воркута, поиски себя...
Корр. Андрей Викторович, Вы говорили, что очень много в жизненном плане Вам дали годы в Воркуте, где Вы встретили сильных людей и, в то же время, людей без Бога, которые приходили в тупик.
А.В. В Воркуте я был три года. Я геофизик, но не физический факультет, как некоторые в газетах пишут, а геологический. Когда я заканчивал, то стал думать, а кем же я буду. Бросил университет, поехал в Воркуту, устроился в полевые партии, и вся Воркутинская жизнь перевернула мое мировоззрение. Если раньше я о дедушке Ленине с трепетом думал, то тут мне показали, что дедушка Ленин - злейший враг России, который уничтожал русских людей. Я не боюсь этого сказать, потому что сейчас есть факты, все это доказано.
Корр. А как произошла встреча с отцом Илием?
А.В. Вернусь к «Братьям Карамазовым». Там есть три человека, и все христиане, три типа: Алеша, который сразу же принял веру сердцем - сердечная вера, Дмитрий - страстная вера и Иван - вера ума, самая тяжелая вера. У меня много друзей - академиков, физиков, математиков, они все очень трудно к Богу приходят, они готовы посчитать, что чуть ли не какие-то вселенские преобразования привели к рождению нашей вселенной, разума, но ни в коей мере не Бог. То есть, вот это очень сложно. И вот я пришел через Достоевского.
Корр. Искали старца Зосиму?
А.В. Да, я для себя выбрал идеал - старец Зосима. Стал этот идеал искать. И жена, альпинисты ее, Воркута моя, все это я прошел, т.е. поиски сильных людей. Я понял, что в силе тоже ничего нет, не преобразуешь мир. Кстати, у Достоевского есть эта мысль в произведении «Преступление и наказание», что никакое добро не оправдает маленького зла. Злом ты никогда добра не сделаешь. Достоевский очень здорово написал об этом: злом человек добыл кучу денег, которые, если схематично представить, можно потратить на добро. Он не смог их тратить, потому что эти деньги вопили к отмщению. Тут я первый раз попал в Оптину, покрестился, узнал, что я родом из Тамбовской губернии, родины преподобного Амвросия Оптинского. Мы с женой решили уехать из столицы, захотели узнать, сможем ли мы пожить в деревне как первобытные люди. Это у Достоевского я прочитал. Достоевский - мой любимы писатель, он как путеводитель в этой жизни, он привел меня в лоно Православия. Он тоже писал в дневниках своих, что крестьянство от слова «христианство». Т.е. крестьянин - он глубоко верующий человек, живет под Богом. Я 13 лет живу уже так. У нас две коровы. Я огромные суммы трачу в месяц, а у меня свои коровы, и жена эти суммы не видит, а зачем. Деньги никогда не дадут покоя в душе.
Корр. Так вот батюшка Илий и благословил Вас, чтобы Вы открыли приют?
А.В. Да, батюшка благословил, чтобы я открыл приют.
Корр. И как Вы восприняли эту весть, потому что Вы - человек, с педагогикой не связанный?
А.В. У меня в жизни всегда так, раз, и что-то меняется. Не то, чтобы меняется, а накладывается, новое что-то приходит, надо этим заниматься. Я не дорассказал, как я с батюшкой познакомился. Я научился выделывать шкурки, жена сшила тужурку, мы ему подарили. Потом я к нему подошел на исповедь, он мне говорит: «Это ты мне тужурку-то сшил?» - «Нет, не я, батюшка», - а он говорит: «Да нет, ты, наверно». В общем, я признался. Увидел, что как бы человек угадывает, если посмотреть с материальной точки зрения. Даже сейчас, когда я прихожу к нему на исповедь, я вижу, что он все знает, знает, что я согрешил, даже не надо говорить, не надо называть свой грех. Старец и отличается от простого человека тем, что он видит наши грехи, видит нас, видит нашу душу и видит, что нас демоны донимают, Господи, помилуй и сохрани от них, или ангелы присутствуют по нашим молитвам, и ведут нас и помогают нам в нашей жизни.
И вот я с батюшкой познакомился тогда, почувствовал в нем старца, возмечтал, чтобы он принял меня в духовные чада. Прошло несколько лет. Это был 1993-94 год. В 1997 я стал его духовным чадом. В 1998 он мне дал храм строить в Подборках. Потом дал мне еще храм строить в Курынычах, потом дал храм строить в Орле, Тамбове, сейчас еще в Вялицах дал недавно. И после первого и второго храма дал еще мне приют детский возглавить. Говорит: «Надо организовать детский приют». Сейчас идут революционные процессы обывательские, потому что сейчас ничего плохого не происходит в жизни, но для обывателя сейчас, конечно, тяжело. Меняется уклад жизни, меняются ценности, появляется свобода. Помните, когда Моисей выводил евреев из пустыни, они говорили, веди нас обратно в Египет, ты куда нас завел, там нас кормили, а здесь есть нечего, ну рабы мы, зато каждый день колбаса, куры, виноград, верни нас обратно. И как Моисею трудно было им доказывать, что это нужно, несмотря на то, что была манна небесная, воды из камня. И сейчас иконы мироточат, чудеса показывают, а народ хочет социализма, когда все дают, за тебя кто-то думает, а ты у телевизора, телевизор включен, как в Мироновке, если наскучит кино, гляди хоть в окно. Т.е., стереотип вот этой жизни. Мы все думали о материальном, а душа-то не воспринимает вот это, душа была как в клетке, как в песне у Высоцкого.
Корр. Кстати, Вы тоже Высоцким переболели?
А.В. Да. Я очень болел им, песни его пел, учась в университете, потом летая с Вашими ленинградскими летчиками на самолетах. Я, к сожалению, не помню их фамилий. Два экипажа в Воркуте, ребята очень сильные. К сожалению, все спились.
Корр. Андрей, а с чем Вы столкнулись, когда начали этот приют. Вы подхватили садик, который хотели закрыть...
А.В. Да, тут произошло много маленьких чудес, совпадений что ли. Ну, а мы люди-то верующие, поэтому назовем их чудесами. Летом, в августе батюшка сказал: «Приют открой», в ноябре я ему сказал, что место готово, в декабре мы первых детей привели, молебен отслужили. Что произошло? Чудо. Мне дали коттедж недостроенный, земельный участок, где на самом деле мы сейчас строимся - будущий городок, но это, представляете, еще несколько лет пройдет, пока мы там заведем первых детей. А если бы вот этих детей я бы не взял, они бы почти все погибли. Я могу некоторые конкретные случаи рассказать, кого как забирал. Многих бы ждала смерть.
Корр. Расскажите, может быть, не называя их фамилии...
А.В. Батюшка видел, наверно, все это. И поэтому приют чудным образом появился. Расскажу сначала, как все это было. Детский сад закрывался со всеми тетушками. Колхозы сейчас разваливаются. И мы взяли этот детский сад в аренду со всеми этими тетушками, дали зарплату, батюшка дал денег. И потихонечку мы все это выправляем, некоторых тетушек оставляем, некоторых своих добавляем. Но главный костяк хороший. Батюшка спросил их: «Вы «Отче наш» знаете?» Они «Отче наш» знают. И вот дети появились, начали привозить детей.
Корр. То есть, молитва присутствует.
А.В. Да, молитва присутствует. Каждое утро дети молятся, каждое утро воспитатели верующие и неверующие должны детей построить на молитву. А дети Боженьку чувствуют. Понимаете, они все голодные. Возьмем пример. Первые дети у нас были - Андрей и Игорь, братья. Как мы детей собирали? Поступает звонок, что там-то дети. Берем участкового, РОНО, я, и едем на место сигнала. Приезжаем на место, там вагончик по охране садовых участков, живет какой-то опустившийся уголовник, с ним две гейши, одна из них - мама этих двух младенцев. Одному из них было тогда 2 годика, а старшему брату было 4 года. Старшего посылали за подаянием, а младшего били железной трубой, у него были гематомы головы, сломано ребро. Он орал все время, есть хочется, а чтобы он не орал, его били. Так дети попали к нам в приют. Мы причащаем детей каждое воскресенье. Одна из молитв, которой дети молятся: «Господи, спаси и сохрани наших мам, чтобы они исправились, покаялись и вернулись к нам». У нас шесть или семь случаев, когда мамы исправлялись.
Корр. Андрей Викторович, как я понял, большинство детей - это тяжелые дети.
А.В. Да.
Корр. Я к тому, что они у Вас в возрасте до семи лет уже видели такую теневую сторону взрослой жизни, что трудно понять, как исправлять все это. Да, батюшка есть, причастие. Только, видимо, этим и можно исправить. Что опыт Ваш показывает?
А.В. Как сказать, тут какая ситуация, если честным быть, я ведь своих детей тоже особо не воспитываю. Я стараюсь пример им собственной жизни давать. А в приюте я столкнулся с чужеродными детьми. У своих детей я чувствую свои грехи, а тут все чужие грехи. И вот на меня все это свалилось, как ком. Я никогда этим не занимался. И я нашел выход, я пошел молиться к иконам. И Господь стал управлять. Вот придумал эту молитву, чтобы за мам дети молились. Какие бы дети не были, какие бы мамы не были, у каждого ребенка мама - это святое. Т.е., Богом дана мамочка, родная, близкая, и ее не заменит никакой детский дом, никакой приют, никто не заменит. Он может ее приблизить, может ее подстраховать. Вроде как родители уехали на курорт, а детей оставили своим родным. Но каждый ребенок мечтает и во сне видит свою маму.
Корр. Я хотел бы, чтобы Вы еще вот о чем сказали. Вы знаете, что сейчас многие родители, православные люди сталкиваются с такой проблемой, что они дома детям говорят и стараются их воспитывать именно в православии, в заповедях Господних, а дети в школу идут, в обычную, допустим, школу, потому что православных сейчас школ, приютов, детских садов очень мало. И они сталкиваются со всеми проблемами мира. Ваши дети, наоборот, познали самую плохую сторону мира, и, выдернув их из этой злой среды, Вы наоборот стараетесь сейчас, чтобы они узнавали и о церкви, о Боге. Вот на этом противопоставлении как Вы думаете, как нам решать эти проблемы с детьми, как нам их сейчас воспитывать, чтобы мы поднимали Русь нашу, чтобы воспитывали именно так, чтобы это были защитники Отечества, потому что смотрите, сегодня ведь даже не набрать бывает призывников, многие прячутся от армии...
А.В. Отец Илий, кстати, всех благословляет: «Мамы, не бойтесь отдавать детей в армию». Кто хочет уйти от армии через какую-то болезнь, в нее сыграть хочет, обмануть, эта болезнь потом приходит к человеку, Господь возвращает, или погибают дети. У меня много таких примеров. Да, эта тема животрепещущая, важная, конечно, становление, воспитание детей. Вы знаете, почему сейчас все это происходит. Надо смотреть в корень, как говорил Достоевский: «Господа, сколько можно заниматься следствием, когда нужно заниматься причинами». А причина в чем? Причина во мне, прежде всего - я про своих детей говорю. Как ведут себя родители, насколько они искренни перед всеми. Это я сейчас понял умом, что надо к Богу дойти, но надо ж теперь идти! А каждый шаг, он дается с кровью, т.е. надо: «Господи, прости и помилуй, мои грехи исправи», - молиться. И в детях я вижу то же самое, себя то есть. И каждому родителю мой совет - заглянуть в себя, т.е. начать надо с себя, а не с ребенка. Лучшее воспитание – это пример. Мало толку от того, что я буду водить его в хорошее общество, дома-то он насмотрится на меня, грешного, и что это хорошее общество даст. И потихонечку надо начинать с себя и изучать матчасть. А что у нас матчасть такое: Евангелие, святоотеческие писания. Апостольские чтения читайте, пожалуйста. Евангелие - это духовное, а каждый из апостолов писал, что нам дальше делать, как жить, когда Христос от нас ушел. И они составили эти книги, правила, законы. Также святоотеческие писания. Может быть, это далеко для каждого, трудно сразу докопаться. Есть старцы, священники, приходите, берите благословение. Нет старцев, опять же: «Господи, помилуй, вразуми меня, что мне делать, как мне быть?». Вот я с приютом так же начинал. У меня никогда не было столько людей, на мне сорок человек разных сейчас висит. Само собой все это навалилось, и с детьми. И я начал молиться. И так же в семье, механизм простой - молиться каждый день, стараться простым языком, но искренне надо молиться за детей. У меня пример есть такой: женщина, она сейчас в Москве, уже ей 80 лет, у нее 50 лет назад погиб муж, на руках осталось трое маленьких детей. Она не имела ни копейки в кармане. Но она так начала молится за этих троих детей, каждый день Евангелие читать, Апостолов читать. Двое из ее детей сейчас священники, дочка - замужем за священником, внучка вышла замуж за моего друга, вот как я узнал эту семью.
Корр. Андрей Викторович, Вы сказали одну интересную мысль, что приют, с одной стороны окормляется духовно батюшками, а с другой стороны не должно быть кальки, одного какого-то принципа, одной схемы какой-то. Потому что, Вы говорите, что каждый приют - это семья, а каждая семья имеет свои какие-то особенности, разнообразие, характер какой-то свой. Как бы Вы охарактеризовали Вашу семью, какие характерные особенности Вашего приюта?
А.В. Понимаете, я стараюсь выдержать какое-то среднее направление. Я считаю, что самое главное, это, конечно, доброта, искренность, никакой фальши не должно быть. Как еще батюшка Амвросий говорил: «Где просто, там ангелов со сто, где мудрено, там не едено». Т.е. там ни одного ангела нет. Я стараюсь детей поддержать. И считаю, что ни в коей мере нельзя создавать стереотипы. Для того чтобы изучить детей, надо с ними пожить. Вот я приют свой почувствовал, когда стал там ночевать. И всех своих сотрудников видел, как они дышат.
Корр. Андрей Викторович, вот перед Вами лежит план Вашего приюта, уже целого городка. А что там у Вас предусматривается, там несколько корпусов, какая перспектива?
А.В. У нас территория порядка 0,7 га, Там будет четырехэтажный корпус 20 х 12 метров, двухэтажный коттедж 15 х 12 метров, беседки, гаражи, место для гуляния.
Корр. И до какого возраста у Вас будут дети?
А.В. Пока у нас приют был до семи лет, потому что после семи лет детей надо было учить. Старших детей мы пока отдавали в интернат. Но сейчас настало время, сдается коттедж, я туда завожу наших детей, которые достигли семилетнего возраста, и которые сейчас в интернате, забираю. Таких детей порядка десяти сейчас набирается.
Корр. Т.е., школа будет?
А.В. Нет, школа будет в Прысках, а в коттедже с ними будут заниматься домашней работой. А свою школу буду открывать, когда вот этот корпус уже сдам. Как раз проблема в том, что нет сейчас православной школы.
Корр. Здесь замысливается школа до какого класса?
А.В. До 10 класса. Потом у меня же есть еще подсобное хозяйство 500 гектар. Сейчас я порядка 10 гектар буду разрабатывать, чтобы были коровки, капустка, картошечка. И это же главное воспитание, чтобы дети могли видеть.
Корр. Чтобы они трудились?
А.В. Чтобы они трудились - это раз. Во-вторых, они видят, как Господь чудно за промышляет, как Он нас кормит. Коровы - это уникальный завод по производству молока из травы. Корова - это чудо такое. И ни одна цивилизация не сможет создать корову. То, что Господь дал нам, надо этим всем пользоваться умело, не губить это. Создается, самое главное, правильное мировоззрение у ребенка. Корр. А далеко этот новый городок у Вас?
А.В. Это село Нижние Прыски. Кстати, интересно совпадение. Оказалось, что это имение когда-то посещали самые благочестивые императорские родственники Константиновичи. Они там жили и отдыхали. Олег Константинович. Кошкины. Имение Кошкиных. Еще предстоит найти эти исторические корни.
Корр. Как я понимаю, здесь целый комплекс будет?
А.В. Да, здесь будет целый жилой комплекс. Приют - это что такое, это семья. Мы не сможем вернуть ребенку его семью. Некоторые родители убиты, погибли, исчезли. Они могут и не вернуться. Если исправятся, дай Бог, хорошо. Дети вернуться к своим мамам. Приют возник, будущее у него большое, перспектива сейчас большая у приютов, если взять в масштабах страны. Задача - попытаться сделать семью. Создать им не материальный комфорт, а душевный комфорт, чтобы ребенку было приятно с нами быть, общаться с нашими воспитателями, хорошо жить. И я считаю, что идеальный приют - это должна быть семья, но не такая, как просто семья, которая берет себе детей. Я с пятью не могу справиться. Если дать мне всех этих, я не справлюсь, и моя жена не справится. Справиться можно, если коллектив создать хороший. Чтобы люди отдыхали. Вы ведь тоже, если не будете отдыхать, работать не сможете. Вам надо прийти в себя, отдохнуть, собраться с мыслями. Так и человек, выложился на работе, ушел. Вахтовый метод, может, это неправильно. Просто, я смотрю, все строится само. Как течет, так и течет, но с молитвой. Господь устраивает лучше, чем даже я могу и придумать. Я сам удивляюсь тому, что получается у меня.
Корр. А как обстоит у Вас дело с кадрами? Ведь Вы сами убедились на примере двух лет жизни приюта, что проблемы бывают, с кем-то пришлось расстаться.
А.В. Кадры решают все. Да, с кем-то пришлось расстаться. Тут только выжидательная позиция. Я не могу ничего форсировать, опять же на Господа уповаю, Он поможет. Молюсь, жду. Вот сейчас у меня коттедж открывается. В Прысках находится православная семья, которая второй год живет, как я. Они муж с женой, у них двое детей, и они сейчас детей своих отучили. Он сам физтех кончил, и у них дипломы есть. Мне как раз нужны будут для лицензирования дипломы. И они идут ко мне на работу, будут заниматься со взрослыми детьми. И опять же неизвестно еще, как они состоятся. Тут мало быть верующим, тут надо вовремя горшки убирать, вовремя стирать. Все в сочетании: и порядочность, и вера. Человек должен быть маленьким подвижником, идя на этот крест.
Корр. Андрей Викторович, как Вам помогает здесь Оптина пустынь, Вы все-таки туда активно ходите?
А.В. Да, вот эти чертежи готовил их человек, у них есть лицензия. Они и дальше будут помогать на этом пути. Оптина продуктами нам помогает, через них иногда денежки нам поступают.
Корр. Вы каждое воскресенье туда ходите?
А.В. Мы каждую субботу туда ходим. Дети ездят на автобусе в разные места. Мы их по разным храмам возим. А в Оптиной я каждую субботу бываю. Я же при старце Илии сейчас окормляюсь. У меня куча вопросов каждый день, пять храмов, приют строятся.
Корр. Хотелось, чтобы Вы еще вот о чем рассказали. Вы были знакомы с монахом Трофимом, со всеми убиенными монахами?
А.В. Я был знаком не со всеми, а с Трофимом только. А про всех остальных я узнал потом, что они там были. Вот отец Василий. Как оказалось, мы с ним с одно время в университете учились, он на журфаке, а я на геофаке, и у нас были общие знакомые.
Корр. Расскажите о Трофиме. Все-таки Вы с ним общались.
А.В. Да, я с ним около года общался, близок был с ним. Когда я пришел в Оптину, первым делом Господь меня свел с Трофимом. И как-то одинаково мы пришли, я ему рассказал, что никак не могу в жизни зацепиться за что-то. И он мне тоже рассказал, что «я тоже такой же, как ты». И одинаково Оптина нас обоих и привела, и приняла.
Корр. Вы знаете, многие читали книгу «Пасха Красная», и, читая ее, действительно начинаешь понимать, что очень часто мы оказываемся лицом к лицу, а лица не увидать. Вот были эти люди рядом, и та духовная брань, которую они вели, это труд вола, каждодневный труд.
А.В. Трофима я хорошо знал, мы каждое воскресенье с ним встречались, общались. Мы с ним душу друг друга сразу почувствовали. Душа чувствует, что человек свой, искренний, такой же простой, ничего не таит. Это каждый человек чувствует. Ведь мы не каждому откроемся. И вот Трофим такой был искренний, словоохотливый, всем помогал, добрый.
Корр. А как Вы узнали об их смерти?
А.В. Пасха была. Мы как раз с дочкой выходим от отца Даниила, едем домой на мотоцикле, и вдруг колокол что-то зазвонил, солнце какое-то, восход очень багровый. Оказалось потом, что убили их в этот момент утром.
Корр. И Вы знаете, по книге там очень многие родственники пришли к Богу, т.е. они их привели.
А.В. Да, мать Трофима, мать отца Василия, сейчас монахиня Василиса, со всеми я с ними связан. Я подтверждаю, они все пришли к Богу, хотя были неверующие. Все приехали разбираться, кто же убил их сыновей, что случилось. А сейчас все смиренные инокини. Мамы Трофима не помню имя, а вот отца Василия - инокиня Василиса.
Корр. Вы будете наверно приглашать их к себе в приют встречаться с детишками Вашими?
А.В. Монахиня Василиса была у меня в приюте. Но она такая женщина простая, а в ее окружении оказались мои знакомые, мы сейчас как бы ей помогаем. Они уже престарелые. Сейчас за монахиней Василисой нужен уже уход. Решаем вопрос. И у Дмитрия Смирнова ищу как раз женщину какую-нибудь, которая смогла бы за ней обеспечить уход, мы бы ей какую-нибудь нашли бы зарплату, потому что уже старенькая женщина, 80 лет. Так же и матушка Трофима уже старенькая. Они уже нуждаются в уходе. Они, слава Богу, таких сыновей родили для страны. Чудо же! Враг хотел запугать нас, а такое чудо - их смерть привела столько людей, такой поток хлынул в Оптину огромный, что это просто чудо!
Корр. Андрей Викторович, я хочу все-таки сообщить нашим радиослушателям адрес Вашего приюта. Вы говорили, что Вы помогаете строить и пять храмов, и вот этот вот комплекс большой, поэтому Вам помогают с разных концов России.
А.В. Да, письма, переводы идут, на расчетный счет деньги поступают...
Корр. Но, тем не менее, средства нужны.
А.В. Да, нужны, конечно. Нужно строить скорее новое здание приюта и открывать православную школу.
Корр. Я назову тогда адрес. Дорогие братья и сестры, если кто из Вас захочет помочь детскому приюту «Рождественский», то, пожалуйста, телефон такой (08442) 2-26-13. Адрес: 249700, Калужская область, Козельский район, село Ново Казачье, детский приют «Рождественский», директору приюта «Рождественский» - Андрею Викторовичу Завражнову.
Корр. И что бы Вы напоследок сказали нашим радиослушателям, Андрей Викторович?
А.В. В России сейчас происходят, я бы сказал, позитивные процессы, и задача всех -забыть о себе и впрягаться в общую упряжку, т.е. вытягивать Россию. Каждый должен заниматься тем, что у него под носом. И везде с Богом. Если мы все вспомним о Боге, мы перестанем лгать, перестанем искажать действительность, и нам легче будет созидать. Т.е., я - за созидание. Все -давайте созидать!
Корр. Спаси Господи, дай Бог, чтобы Вам и дальше Господь поспешествовал в Ваших трудах, многая лета Вашему приюту и Вашим детишкам, и чтобы Господь помогал и во всех Ваших делах. Спаси Вас Господи!
А.В. И Вас спаси Господи.